«И откуда он только берётся?» – досадовала Дырявая Память на вездесущий Склероз.
«Как же ловко меня развели!» – первая мысль Ловеласа, вступившего в законный брак.
«Хорошо, но явно маловато», – жаловался людоед, закусывая горького Карабаса-Барабаса сладкой Мальвиною…
«Пальчики оближешь!» – наслаждался Циклоп, заедая Кощея Бессмертного Мальчиком-с-пальчиком.
«Все мы ходим под мухой», – успокаивал себя слон, опустошая очередную бочку пива.
«Как это грубо – резать по живому…» – качал головой патологоанатом, беседуя со знакомым хирургом.
«Меняю волчий билет на контрамарку в хлев», – отметился Волк на сайте объявлений.
«Две головы хорошо, а три лучше», – уверял Змей Горыныч двуглавого орла.
«Все мы смертные!» – жаловался приговор адвокату убийцы в перерыве суда.
«От меня не отвертишься!» – булькал коктейль «Отвёртка», разливаемый по стаканам «на троих» …
«Так вот почему Буль-Булева логика – двоичная!» – размышлял вышедший из бара гражданин, разглядывая двоящийся у него в глазах столб.
«Что-то ты сегодня чернее ночи», – заметила ворона подруге, только что уронившей кусочек сыра.
«Как же это несправедливо, что чужие рукописи не горят», – жаловался плагиатор эпигону.
«Это ж упиться можно – пить до дна за тех, кто в море, лучше пить только за семь футов у них под килем» – наставлял опытный морской волк салаг в портовом кабаке.
«Сто пятьдесят четвертая!» – записал в своём еженедельнике поручик Ржевский, получив от дамы очередную пощёчину в ответ на своё традиционное предложение перепихнуться.
«Каким же дубом надо быть, чтобы придумать такие новогодние традиции!» – думала только что срубленная ёлка по дороге из леса в город.
© Владимир Бутков
Свежие комментарии